Русские традиции

Мы предлагаем вашему вниманию исследование
Владимира Степановича Заики.
Талантливый журналист и радиоведущий,
исследователь и пропагандист творчества
артистов прошлых лет, он долгие годы
работал на Гостелерадио СССР.
Владимир Степанович – человек увлеченный,
повидавший на своем веку много знаменитостей.
Благодаря ему, посетители сайта могут
познакомиться с историей ещё одной из
известных и любимых песен военных лет.

Владимир Степанович Заика в молодые годы

Перебирая как-то материалы, вдруг обнаружил удивительную историю о создании фронтовой песни «Дочурка». Эта милая песенка с простым названием во время войны не была так «раскручена», как, скажем, «Темная ночь», «В землянке» или «Синий платочек», но в немыслимом грохоте войны, на фронтах и в тылу очень любили «Дочурку». Для многих воинов «Дочурка» была ниточкой, связывающей фронт и родной дом – песня находила в сердцах солдат чуткий отклик.

О том, что автором текста песни «Дочурка» был мой друг, поэт Николай Доризо, я узнал совершенно случайно, спустя несколько лет после нашего знакомства. Тут надо признать, что Николай Константинович Доризо, в отличие от многих поэтов- песенников никогда не страдал эгоцентризмом и не бежал впереди своего таланта. И до сих пор, уже на склоне лет, он скромен в оценке своего поэтического творчества. А ведь ему принадлежит множество прекрасных стихов и песен. Вряд ли найдется человек, который ни разу не слышал таких шлягеров, как «Давно не бывал я в Донбасе», «Огней так много золотых» из кинофильма «Дело было в Пенькоове», «У нас в общежитии свадьба» или «Романс Рощина» из фильма «Разные судьбы».

Но вернемся к «Дочурке»… Помнится, в конце 80-х, мне надо было подготовить очередную радиопередачу в рубрику «Муза, опаленная войной». Захотелось, естественно, привнести в драматургию передачи какую-нибудь необычную краску, что-то яркое и малоизвестное.

Как всегда в таких случаях, я обратился к нашему радиофонду, с его огромным архивом. И вот, просматривая песенную картотеку военной поры, я неожиданно обнаружил неизвестную мне песню некой Розалии Гольдиной «Дочурка», где автором слов был назван – не верю своим глазам! – Н. Доризо. Как же так! Ведь мне казалось, творчество поэта я знал хорошо. Сколько своих творений он мне вручил с дарственными надписями за годы нашего знакомства. Я даже представить себе не мог, что какая-то «Дочурка» напомнит о себе через сорок лет после окончания войны! Нет, ну то, что мой друг пацаном сбежал на фронт, я это знал. Но как ему удалось пронести поэтическую музу и «души прекрасные порывы» под ураганом бомбежек и артобстрелов?.. Это, выходит, он скрывал?!

Звоню Н. Доризо и назначаю встречу в Доме литераторов, чтобы взять у него интервью с прицелом сделать совместную передачу. Забегая вперед, скажу, что передача получилась просто замечательная и нашла широкий отклик у радиослушателей

Интервью, которое я взял тогда у Николая Доризо, сохранилось. Вот что он рассказал о песне «Дочурка»:

«В жизни каждого человека бывает событие, которое можно назвать чудесным событием! Вот случилось так, что будучи совсем юнцом, я написал стихи, отдал эти стихи певице (сейчас даже не помню фамилию этой певицы) и вдруг чудо: я слышу свои стихи положенные на незнакомую мне музыку. Дело было во время войны. Каким образом, как, солдаты поют мои стихи, положенные на незнакомую мне музыку? И потом, на фронтовых военных дорогах мне не раз приходилось встречаться с этими стихами. Это были стихи песни «Дочурка», которая очень широко пелась в то время, особенно на Южном фронте. Она пелась и в концертах, и на улицах, и в окопах.

ДОЧУРКА

Злится вьюга всю ночь не смолкая,
За окном замело все пути.
Ты в кроватке лежишь, дорогая,
Крепко мишку прижавши к груди.
Сон глаза твои смыкает.
А зима поет в трубе.
Сколько радости мне доставляет,
Здесь на фронте мечтать о тебе!

Припев:

Любимая, далёкая
Дочурка черноокая!
Крепко мишку укрой,
Скоро кончится бой –
Твой отец вернётся домой.

На далёких походных привалах,
И в суровых бессонных ночах,
Ты всегда предо мною вставала
С этим плюшевым мишкой в руках.
И ночной порой угрюмой
Становилось мне теплей.
Как приятно мне было подумать,
Что ты дремлешь в кроватке своей.

Припев.

Я войду в эту комнату нашу,
И с улыбкой склонюсь над тобой.
Твои мягкие косы поглажу
Этой жесткой солдатской рукой.
Детский сон твой не нарушу,
И тебя не разбужу.
Лишь всю ночь до утра, Танюша,
У кровати твоей посижу…

Припев.

Самое счастливое для меня событие, когда на ростовской толкучке я увидел старика, который торговал текстом этой самой песни «Дочурка», отпечатанной кем-то на папиросной бумаге. Там не было, конечно, сказано, чьи слова, что они мои, нет! Никого это не интересовало – важно – важно, что это были стихи этой песни людям необходимы. Таким образом, она, вот эта девочка-девчушка, своими детскими ножками прошла по всем фронтам.

Поэт Николай Доризо

Но вот прошли годы, и вдруг, в разговоре с редактором радио (как раз с теми товарищами, которые вели передачу «Встреча с песней») редактор Тереза Рымшевич сказала: «А ты знаешь, между прочим, сколько лет прошло с того времени, как ты написал песню»У нас в общежитии свадьба»? Ты тогда ещё был студентом. Это была твоя первая песня. Я сказал, нет, это не первая моя песня! Первая моя песня была «Дочурка». Она была очень удивлена: «Как, ты написал песню «Дочурка»? Мы ищем автора! У нас огромное количество писем – «найдите автора песни «Дочурка». Ее пел мой отец, придя с фронта, ее пел мой брат, ее пел мой сын!». Но мы никогда не могли себе представить – ты ж тогда был еще в таком возрасте, когда не подразумевалось, что мог бы ты написать песню о дочурке, слишком ты был юн».

И тогда Владимир Трошин записал эту песню, и она была впервые, через много лет, полнена по радио. Я расчувствовался и по этому поводу написал стихи.-

В 42-м еще мальчишкой,
Однажды ночью наугад
Про девочку с тем самым мишкой
Сложил я песню для солдат.
Гармонь 42-го года!
Как мог – я звук твой повторил,
Как мог – письмо продолжил чье-то,
И чью-то грусть удочерил.
Не знал в тот год я рифмы, модной
Чеканной грани мастерства,
Но были от беды народной
Взрослей меня мои слова:
«Любимая, далёкая
Дочурка черноокая!
Крепко мишку укрой,
Скоро кончится бой –
Твой отец вернётся домой!»
Писал я с болью эти строчки,
Я – не отец, и не поэт.
С тех дней до дня рожденья дочки
Еще мне жить семнадцать лет.
О ней не думал я в ту полночь
Хоть день прожить бы на земле!
Я был юнцом, но старшим в помощь
Отцом считался я в семье.
Уж как-то так случилось это,
Что я забыл о песне той -
Для искушенного поэта
Не гож язык ее простой.
И вот сегодня, что за чудо!
Звучит по радио она.
И дорога она кому-то,
И до сих пор еще нужна!
О ней сегодня письма пишут,
Как бы о девочке своей,
Под городской и сельской крышей
Она жила среди людей.
Но потеряв меня когда-то,
Она до нынешнего дня
Как дочь пропавшего солдата
Искала столько лет меня!

Р.S. Вот такая интересная биография оказалась у фронтовой песенки. Как жаль, что «Дочурку» не заметили наши прославленные певцы – Г. Виноградов, Л. Утесов, В. Нечаев и другие, чьи грампластинки в годы войны расходились миллионными тиражами. Поэтому она передавал из уст в уста, а после войны «Дочурку» стали забывать. Она бы так и канула в Лету (как и многие песни той поры), если бы в конце 70-х моя коллега, редактор отдела эстрады Тереза Владиславовна Рымшевич (я пришел на радио в 1982 г.) случайно не вышла на след этой знаменитой лирической песенки, любимой до сих пор многими бывшими фронтовиками.

Владимир Степанович Заика.